Обо всем этом у нее не сохранилось вследствие тогдашнего ее психического состояния ни малейшего воспоминания. Гибель капитана Джона признавалась в то время всеми без исключения, а потому появление на свет этого ребенка являлось значительным препятствием к осуществлению проектов Лена Боркера, относящихся к будущему состоянию Долли. Решив скрыть от всех предстоящее появление ребенка, он удалил прежнюю прислугу Долли и не допускал к ней никого из ее знакомых. Джейн вынуждена была подчиниться этому преступному образу действий своего мужа, — не будучи в состоянии в чем-либо ему помешать. Оставленный сейчас же после рождения на улице мулаткой Но ребенок, к счастью, был поднят прохожим и доставлен им в приют. Переведенный потом в основанный впоследствии миссис Брэникен Уайт-Хауз, он по выходе оттуда поступил в качестве юнги на морское судно и ушел в плавание. И таким образом все делается понятным — сходство Годфрея с капитаном Джоном, его отцом, инстинктивное влечение к нему Долли, Долли-матери, не сознававшей этого.
— Да, Лен, — воскликнула Джейн, — это он!.. Это его сын! И нам необходимо во всем сознаться!..
Но при одной мысли о том, что признание это должно разрушить весь план, на котором основано было его будущее, Лен Боркер сделал угрожающий жест и разразился ругательствами.
Схватив несчастную Джейн за руку и глядя ей в упор в глаза, он сказал глухим голосом:
— Советую тебе молчать как в интересах Долли, так и в интересах Годфрея.
Глава седьмая. К СЕВЕРУ
Не могло быть никакого сомнения в том, что Годфрей действительно был вторым ребенком Джона и Долли Брэникен. Расположение Долли к нему вытекало непосредственно из ее материнского инстинкта. Но ей неизвестно было о том, что юнга действительно был ее сын, да и каким путем могло бы это сделаться ей когда-нибудь известным, раз Джейн, запуганной Леном Боркером, приходилось отныне молчать, чтобы спасти Годфрея?
Раскрытие истины повело бы за собой выдачу этого ребенка Лену Боркеру, а негодяй, уже однажды решившийся от него отделаться, конечно, нашел бы подходящий случай во время опасной экспедиции. Необходимо было, следовательно, чтобы матери и сыну оставалось неизвестным, какие узы связывали их друг с другом. У Лена Боркер а, при беглом взгляде на Годфрея, поразительном сходстве его с Джоном и сопоставлении воедино всех фактов, относящихся к его рождению, — не осталось насчет мальчика никаких сомнений.
Так, значит, когда он считал гибель Джона Брэникена несомненной, появился на горизонте второй сын его? Ну, пусть будет так! Но горе обрушится на ребенка, если только Джейн дерзнет сказать слово! Лен Боркер был, однако, спокоен: Джейн будет молчать!
Одиннадцатого октября после отдыха караван снова тронулся в путь, Джейн поместилась в бричке вместе с Долли. Верхом на коне Лен Боркер появлялся то впереди, то позади, охотно беседовал с Томом Мариксом о местности вдоль телеграфной линии, когда-то им уже посещенной. Он не искал общества Заха Френа, явно выказывавшего свою антипатию к нему. Вместе с тем он избегал встречаться и с Годфреем, взгляд которого стеснял его.
Когда юнга подходил к Долли и Джейн, Лен Боркер тотчас же удалялся, не желая встречаться с ним.
По мере приближения к центральным областям менялся характер местности. Встречались фермы, где занимались исключительно скотоводством, необозримые пастбища, разбросанные там и сям, купы деревьев, камедных и эвкалиптовых.
Двенадцатого октября в шесть часов вечера после тяжелого перехода под палящим солнцем Том Марикс расположился лагерем на берегу Финк-Ривер, недалеко от горы Даниель, вершина которой виднелась на западе.
Географы единогласно признают ныне реку Финк, называемую туземцами Ларра-Ларра, главной водной артерией в центре Австралии. Вечером Том Марикс обратил на это внимание миссис Брэникен в разговоре, в котором принимали участие Зах Френ, Лен и Джейн Воркер.
— Необходимо было выяснить, — сказал Том Марикс, — впадает ли Финк-Ривер в озеро Эйр, которое мы обошли, отправившись из Фарина-Таун? Решению этого вопроса посвятил Дэвид Линдсей конец тысяча восемьсот восемьдесят пятого года. Дойдя до станции Ти-Пин, которую мы уже оставили позади, он шел вдоль этой реки вплоть до того места, где она теряется в песке, к северо-востоку от Далузии. Но можно предполагать, что во время половодья, в период дождей, река эта достигает озера Эйр, куда и впадает.
— А какова длина течения Финк-Ривер? — спросила миссис Брэникен.
— Около девятисот миль, — ответил Том Марикс.
— Долго ли придется нам придерживаться этой реки?
— В продолжение лишь нескольких дней, потому что ее течение извилисто, и в конце концов она направляется к западу через кряж Джейм-Рэнжис.
— Я знал Дэвида Линдсея, о котором вы упоминали, — отозвался Лен Боркер.
— Вы знали его! — повторил Зах Френ тоном, выражающим некоторое недоверие.
— А что же в этом удивительного? — отвечал Лен Боркер. — Я повстречался с Дэвидом Линдсеем в то время, когда он находился около станции Далузия. Он направился к западной границе Квинсленда, где я в то время был по поручению одного торгового дома в Брисбене.
— Это верно, — продолжал Том Марикс, — он придерживался как раз этого пути. Возвратясь затем в Алис-Спрингс и обогнув кряж Мак-Доннель, он произвел довольно подробную разведку реки Герберт; после этого направился к заливу Карпентария, где и закончил второе свое путешествие с юга на север через Австралийский материк.
— Прибавлю еще к этому, — сказал Лен Боркер, — что Дэвида Линдсея сопровождал немец-ботаник, по имени Дитрих. В караване их были лишь верблюды для перевозки тяжестей. Насколько мне известно, вы намереваетесь, Долли, таким же путем направить и вашу экспедицию, и я уверен, что она увенчается такой же удачей.
— Да, нам удастся, это, Лен, — сказала миссис Брэникен.
— И никто не сомневается в этом! — добавил Зах Френ.
Можно было поверить, что Лен Боркер действительно повстречался с Дэвидом Линдсеем при тех обстоятельствах, о которых он только что рассказал, Это и Джейн подтвердила. Однако он, быть может, и затруднился бы дать ответ на вопрос Долли, если бы она его сделала, а именно, за счет какого торгового дома в Брисбене путешествовал он тогда.
В продолжение тех нескольких часов, которые миссис Брэникен и ее спутники провели на берегу Финк-Ривер, были получены некоторые известия об англичанине Джозе Мерите и китайце Джине Ги, его слуге. Оба они следовали впереди каравана, на расстоянии приблизительно двенадцати переходов, но с каждым днем караван, придерживаясь того же пути, нагонял их.
